Гимны света · Зохре Имани

Глава 9: Наследница света

Весенний праздник в Лотарии. Луна, семнадцатилетняя девушка с изумрудным ожерельем, и её друг Каян видят в городе первые знаки тьмы. В Великом храме открывается тайна, которую спрятала Катя.

Последний день весеннего праздника, Площадь весеннего праздника · Эльдора

Последний день весеннего праздника

Площадь весеннего праздника · Эльдора · Показать на карте

Весеннее утро в Лотарии начиналось со звона маленьких колоколов Большого храма. Со дня прихода весны прошли дни и недели. Солнечный свет, пробиваясь между белыми башнями города, падал на мощёные улицы и заставлял снег сверкать, как мелкие алмазы. Холодный ветерок, пахнущий льдом и сосной, кружил по узким переулкам и приносил смех детей, игравших на площади.

В одном из переулков стояла девушка с длинными каштановыми волосами, которые танцевали на ветру, как речные волны. Её голубые глаза смотрели в небо, будто искали то, чего она не могла увидеть. На плечах простой плащ, на шее ожерелье с маленьким изумрудом: утром он порой вспыхивал, как искры пламени, а ночью тускло светился, как звезда в глубине тёмного неба.

В свои семнадцать Луна несла в себе что-то, что напоминало жителям Лотарии о Кате: не только глаза или длинные волосы, а взгляд, будто пришедший из глубины истории. Она стояла у каменной стены своего дома и слушала колокола, но на душе не было покоя. Пальцы невольно скользили по изумруду, а в голове кружил потерянный голос, как далёкий шёпот.

Позади раздался весёлый голос: — Луна! Опять уставилась в небо? К ней с озорной улыбкой подходил ровесник: чёрные взлохмаченные волосы, в руке кусок свежего хлеба, от которого ещё шёл пар. — Привет, Каян, — сказала Луна. — Небо сегодня будто что-то мне говорит, только не понимаю что. — Может, говорит: позавтракай! — отозвался Каян. — Когда ты вот так задумываешься, я вспоминаю, как твоя мама говорит, что ты с детства будто ищешь что-то потерянное.

Луна взяла хлеб: — Может, мама и права. Но это чувство… как песня, слов которой я не могу вспомнить. Каян засмеялся: — Может, потому что ты каждый день ходишь в Большой храм и слушаешь эти старые гимны. Люди говорят, ты одна ещё слушаешь их по-настоящему. Луна коснулась ожерелья: — В этих гимнах… будто что-то потерялось. Бабушка всегда говорила, что гимны света волшебные и они не только для праздников. Когда-то они спасали и дарили жизнь. Каян пожал плечами: — Помни, сегодня последний день весеннего праздника! Если опять опоздаешь, твоя мама будет ругать меня! И ушёл.

Под звон большого колокола Луна, как обычно, пошла к главной площади и храму. Белые колонны храма издалека сияли в утреннем свете, как безмолвные стражи. Внутри ещё звучали утренние гимны, которые пели в Лотарии из поколения в поколение. Служительница храма, пожилая седая женщина в длинном синем одеянии, с улыбкой подошла к ней: — Снова пришла, Луна? Добро пожаловать. Нария ненадолго задержала на ней взгляд и тихо сказала: — Ты и правда похожа на Катю. Не только глазами, но и сердцем. Она тоже всегда искала то, чего нельзя увидеть.

Последний день весеннего праздника

— Катя… о ней все говорят, а я слышала только сказки, — сказала Луна. — Думаешь, у неё было такое же чувство? Нария улыбнулась: — Может быть. Но когда Катя нашла голоса, которые искала, она изменила мир. И ты однажды поймёшь, что хотят сказать тебе эти песни. Луна закрыла глаза и слушала гимны. Изумруд в её руках потеплел, и на миг будто далёкий голос прошептал что-то в её сознании; она не поняла слов, но сердце забилось чаще: «Если у этих песен есть наследники, может, и я — часть их».

Тень в переулке, Площадь весеннего праздника · Эльдора

Тень в переулке

Площадь весеннего праздника · Эльдора · Показать на карте

Воздух Лотарии ещё хранил утреннюю прохладу, но солнце поднялось выше и бросало на мостовую острые тени белых башен. Луна вышла из храма и быстрее обычного шла к центральной площади. В ушах звучали слова Нарии: «Когда Катя услышала голоса, она изменила мир…» Изумруд под пальцами казался теплее, чем когда-либо, будто в нём проснулась сила.

На площади было многолюднее, чем утром. Дети играли тряпичными мячами, торговцы с деревянных тележек продавали хлеб и свежие фрукты. Но покой площади не мог унять её тревогу. Она пошла к своему переулку, как вдруг позади раздался резкий короткий звук, будто треснула сухая ветка. Она быстро обернулась. В конце площади, у одного из узких переулков, мелькнула короткая быстрая тень, не похожая ни на человека, ни на зверя. Подул холодный ветер; колокол храма ещё звучал, но теперь к нему примешался другой звук: слабый шёпот, как далёкий напев с невнятными словами.

— Кто там? — твёрдо спросила Луна. Ожерелье теперь жгло, будто хотело обжечь кожу. Она быстро пошла к переулку, но, прежде чем она дошла, тень снова шевельнулась: чёрная худая фигура с длинными согнутыми руками, будто сотканная из дыма. Она взобралась по стене переулка и прыгнула на крышу. — Что… что это было? — прошептала Луна. Когда она подошла, там не было ничего, кроме холодной каменной стены и странного запаха, как от горелой земли. Шёпот в голове усилился, и до неё доносились невнятные слова: «Свет… проснись… опасность…»

Она посмотрела на стену. Снизу доверху тянулась тонкая чёрная линия, похожая на след обгорелого пальца. Изумруд теперь слабо мерцал, как светильник, который то зажигается, то гаснет. Раздался голос Каяна: — Луна! Почему ты тут стоишь? Что случилось? — Я видела тень… очень быструю, как дым, — сказала Луна. — Она забралась на стену и исчезла. Каян нахмурился: — Шутишь, да? Тут только камень и снег. Но, подойдя ближе, он не мог отвести глаз от ожерелья: — А почему оно светится?

— Не знаю, — сказала Луна, — но чувствую, что что-то происходит. Шёпот всё ещё звучал в её голове: старая песня или гимн, будто поднимавшийся из камней и ветра. — Может, лучше сказать Нарии, — неуверенно предложил Каян. — Если это связано со старыми гимнами, она знает больше. Луна снова посмотрела на стену. Чёрный след был на месте; ветер стал холоднее, и она почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Больше не раздумывая, она побежала к храму, а Каян изумлённо крикнул ей вслед: — Эй! Подожди!

Нария и тайный ход, Великий храм Лотарии · Эльдора

Нария и тайный ход

Великий храм Лотарии · Эльдора · Показать на карте

Луна толкнула дверь плечом и вошла в храм. Просторный прохладный зал с каменными стенами, на которые падал свет из цветных окон, на миг её успокоил. Нария была ещё там и собирала погасшие свечи. Услышав дверь, она подняла голову: — Луна? Почему ты так бежала? Что случилось? — Тень… я видела её в переулке, — сказала Луна. — Быстрая, как дым. А моё ожерелье… Она подняла изумруд, который светился теперь сильнее, как бьющееся сердце. Запыхавшийся Каян добавил: — Я ничего не видел, но видел чёрный след на стене. Будто обгорелый!

Нария поставила свечи на пол и медленно подошла. Её взгляд остановился на ожерелье, и на миг в нём что-то вспыхнуло: может, воспоминание, а может, старый страх. Она протянула руку, но не коснулась камня: — Тень, как дым, говоришь? А этот изумруд… он не каждый день просыпается. — Нария, ты сказала, что Катя услышала голоса и изменила мир, — торопливо сказала Луна. — Я тоже что-то слышу: гимн или напев, только невнятный. Думаешь, это связано с той тенью?

Нария помолчала, потом сказала голосом тяжелее прежнего: — Иди за мной. Она подошла к углу храма, где была каменная стена с древней резьбой, нажала на один из колосьев, обвитых светом, и в стене открылась узкая щель. Луна затаила дыхание: — Что это? — Тайна, которую знают лишь стражи храма, — ответила Нария. — То, что осталось со времён Кати. Входи, Луна. Если эта тень и правда то, о чём я думаю, ответ здесь.

— Ты правда хочешь туда пойти? — с расширенными глазами спросил Каян. — А если там опасно? Луна дрожаще улыбнулась: — Если я не пойму, что это была за тень, будет ещё опаснее. И шагнула в щель. Стена за ней закрылась, и Каян успел лишь крикнуть: — Луна!

Внутри был узкий тёмный коридор, освещённый только слабым светом изумруда. Стены покрывала странная резьба: линии, сплетавшиеся, как волны света и тени. Шёпот в голове звучал теперь отчётливее: «Свет… наследница света… проснись…» В конце коридора стоял маленький каменный стол, а на нём старый деревянный ларец. Резьба на крышке — сияющее солнце и колосья — ещё хорошо различалась. Внутри лежал старый свиток, перевязанный тканевой лентой. Неясные строки бледными чернилами, слова из живительных гимнов света, а под ними короткая фраза: «Наследница света, своим ключом открой замок гимна».

Нария и тайный ход
«Наследница света, открой своим ключом замок гимна.»
Гимн света, Великий храм Лотарии · Эльдора

Гимн света

Великий храм Лотарии · Эльдора · Показать на карте

Луна взяла свиток и прошептала: — Значит, это… тот самый гимн, который я ищу? Часть гимна уже сложилась:

«Полный месяц встал над лугом / Неизменным дивным кругом, / Светит и молчит. / Бледный, бледный луг цветущий…»

Но не успела она продолжить, как позади заскрежетал камень. Стена коридора задрожала, и из щели между камнями выползла тень, та самая, похожая на дым. Её красные глаза сверкали во тьме, и голос, как вой ветра, произнёс: «Это не твоё…» Луна крепко сжала свиток: — Я не дам тебе его забрать! Изумруд вспыхнул ярче прежнего и на миг отбросил тень. Тень остановилась: «Я охотник… а ты добыча, которой не следовало просыпаться». Когда изумруд вспыхнул и метнул в неё зелёный свет, она со стоном прилипла к стене и сказала ещё злее: «Думаешь, этот жалкий огонёк может меня свалить?»

Луна спрятала свиток за спину и подняла ожерелье: — Не знаю, что ты такое, но я не дам тебе это забрать! И невольно начала шептать слова, которые запомнила из свитка. Свет изумруда усилился, и из него вырвалась волна зелёного света, отбросившая тень на стену сильнее прежнего. Тень завизжала и, прежде чем исчезнуть, прошептала: «Это только начало… придут другие охотники…»

Стена с грохотом открылась, и Луна быстро вышла. — Луна! Ты цела? Что это был за звук? — встревоженно спросила Нария. Луна показала свиток: — Я нашла это… гимн света, а тень… за ним гналось чудовище. Оно само сказало, что охотник! И что это только начало. Нария взяла свиток и вгляделась в строки. Лицо её стало серьёзным: — Да… это волшебные гимны света… то, что Катя оставила здесь для наследницы света перед тем, как уйти в Азукаю. Если эта тень охотится за ним, значит, пробуждается сила — злая сила.

— Этот гимн… разбит, — сказала Нария. — Слова неполные, будто часть потерялась. Если я правильно помню, Катя однажды сказала, что гимны света высвобождают настоящую силу, только когда они полны; а это… лишь часть гимнов света. Его строки, уходившие корнями в древние песни, казались оборванными наполовину. Дрожащим голосом Нария сказала: — Послушай, Луна: раз твоё ожерелье откликается, значит, ты наследница света, и, насколько я знаю, ключ — это твоё ожерелье. Но если охотники искали этот свиток, значит, они ищут и тебя. Будь очень осторожна!

Из угла храма донёсся громкий скрежет. — Кажется, они приближаются! Надо уходить! — сказал Каян. Луна сжала свиток: — Нет. Если мы уйдём, они его заберут. Я должна понять, что говорит этот гимн, даже если он неполный. И начала читать. Из щели в стене выползла дымная тень с глазами, как два огня: «Отдай его мне!» — Луна, тебе одной не справиться! Гимн неполный! — крикнула Нария и обернулась к Каяну: — Помоги ей, быстро! Каян схватил тяжёлый подсвечник и швырнул в тень, но она мгновенно проскользнула сквозь него.

Луна посмотрела на резьбу. Она светилась, и тонкая линия, как стрелка, тянулась к другому углу стены: — Там! Она положила руку на резьбу, открылась маленькая ниша, а в ней лоскут старой ткани. Под светом изумруда проступила следующая строка гимна:

«Мрак ночной, по нем ползущий, / Отдыхает, спит. / Жутко выйти на дорогу: / Непонятная тревога…»

Вдруг свет изумруда взорвался, как буря. Тень завизжала и закрыла руками красные глаза. Свет швырнул её о стену, и тело её треснуло; с громким стоном она рассыпалась и растаяла в воздухе, как дым. — Ты… ты её уничтожила! — не веря, сказал Каян. — Не совсем, — дрожащим голосом ответила Нария. — Это был лишь один из охотников. Если я правильно помню, их всегда больше одного. Перед уходом в Азукаю Катя спрятала здесь часть волшебных гимнов, а остальное… остальное унесла с собой в Азукаю.

Гимн света

Глаза Луны расширились от изумления: — В Азукаю? В ту землю, которую она спасла вместе с Лиамом? И вдруг перед её внутренним взором ожила картина: выжженная равнина, тени огромнее прежних и свет, сияющий в беспощадной битве. — Кажется, эти гимны зовут меня куда-то. Наверное, в Азукаю! Нария кивнула: — Он правду говорит. Тот охотник был не один. Наверняка за ними стоит сила побольше, и они придут за тобой.

«Полный месяц встал над лугом неизменным дивным кругом, светит и молчит.»
Охотники Дринмора, Великий храм Лотарии · Эльдора

Охотники Дринмора

Великий храм Лотарии · Эльдора · Показать на карте

Не успела Луна ответить, как снаружи раздался резкий, короткий звук, будто кто-то царапнул по стеклу. Все трое бросились к окну. На мостовой площади отпечатался чёрный обугленный след, такой же, как тот, что Луна видела в переулке, но больше, глубже и будто живой. Люди в ужасе отхлынули, несколько детей с плачем бежали домой. Луна почувствовала, как шёпот в голове взлетел: «Они здесь». Нария поспешила к двери храма и заперла её железным засовом.

Чёрный след теперь двигался, как змея по земле. На миг из-за башен поднялась тень побольше: тёмная фигура с красными глазами, тут же исчезнувшая. Скрежет усилился, и дверь храма содрогнулась от тяжёлого удара. — Нам нельзя здесь оставаться! — крикнула Нария. — Если дверь сломают, они заберут Луну и гимны! Она указала на резьбу с языками пламени на дальней стене: — Там тайный ход наружу. — А ты? — спросил Каян. — Мы не можем оставить тебя одну! — Я страж этого храма, Каян! — твёрдо ответила Нария. — Если они придут, я задержу их, пока вы бежите. И Луне: — Луна, ты должна собрать гимны целиком!

— Но, Нария, одна я не смогу… — начала Луна, и не успела договорить, как дверь храма с оглушительным треском разлетелась, и тени чёрной волной хлынули внутрь: три охотника, выше и темнее того, что они видели прежде, с красными глазами и согнутыми руками. Их тела были из дыма и тени, и воздух наполнился резким запахом, как от горелого железа. — Бегите! — крикнула Нария. Она бросилась к большим подсвечникам у стены, схватила горящую свечу и швырнула в тени. Пламя попало в одного охотника, и по храму разнёсся громкий стон; но две другие тени кинулись на Нарию. Луна и Каян вбежали в тайный ход, стена за ними закрылась, и голоса Нарии и теней стихли.

Ход был тёмным и тесным, путь освещал лишь свет изумруда. — Нария… она не удержит их одна! — дрожащим голосом сказал Каян. — Знаю, Каян! Но если мы не сбережём эти гимны, всему конец! Посередине пути была маленькая комнатка, в центре которой на каменной подставке стоял маленький металлический ларец с замком, словно ждавшим ключа. Луна сняла изумруд с ожерелья и поднесла к замку. Ларец открылся; внутри лежала тонкая гладкая каменная пластинка, на которой под светом изумруда проступала ещё одна строка гимна:

«Под луной царит. / Хоть и знаешь: утром рано / Солнце выйдет из тумана…»

Она протянула руку и взяла камень; но в тот же миг земля под ногами дрогнула, камень выскользнул и с хрустом разбился о пол на сотни осколков. — Горе мне… что я наделала! — в ужасе сказала Луна. — Луна, надо возвращаться! — крикнул Каян. — Брось осколки. Его уже не вернуть. Чудовища идут! С каждым шагом свет изумруда усиливался, и резьба на стенах светилась, как пробудившиеся стражи. — Мне кажется, ожерелье становится сильнее с этими гимнами, — сказала Луна. — Ты успела запомнить гимн на камне? — спросил Каян. — Не знаю… может быть…

Они дошли до начала хода. — Нария там одна, — сказала Луна. Она нажала на резьбу с пламенем, и стена снова открылась. Храм погрузился в тяжёлую тишину; всё было разбито, повсюду валялись подсвечники. Нария лежала у стены в изорванной одежде, с чёрной раной на теле. Луна опустилась рядом на колени: — Нария… о нет… Слабым, но твёрдым голосом Нария сказала: — Луна, чудовища ушли… они были из Дринмора… но я уверена, что они вернутся. Иди в Азукаю. Собери гимны. Поклянись, что не позволишь тьме вернуться… Глаза Луны наполнились слезами: — Клянусь, Нария. Всем, что у меня есть. Я пойду в Азукаю. Я закончу это. С улыбкой на лице Нария накрыла её руку своей: — Пусть свет хранит тебя… — и закрыла глаза.

Охотники Дринмора

Из-за двери тайного хода доносились слабый скрежет и вой. — Нария… не должна была уйти так, — с горем сказал Каян. — Эти охотники… почему никто не пришёл на помощь? В Лотарии полно стражи, где они сейчас? — Люди испугались, Каян, — сказала Луна. — Когда пришли тени, все разбежались. Стража на городской площади, но мы не можем их ждать. Я обещала Нарии не дать тьме вернуться. Я должна идти в Азукаю, собрать эти гимны и встать у них на пути. — Я не отпущу тебя одну, — сказал Каян. — Нария просила и меня помочь тебе. — Есть человек, который может нам помочь, — сказала Луна. — Лиам. Нария всегда говорила о нём: герой, который вместе с Катей спас Азукаю. Если я не ошибаюсь, он приехал в Лотарию за несколько дней до весны на ежегодный праздник света. Изумруд на миг вспыхнул, и слабый луч потянулся на север, к Большому залу города.

«Иди в Азукаю. Собери гимны... Пусть свет хранит тебя...»
Старый Лиам, Большой зал города · Эльдора

Старый Лиам

Большой зал города · Эльдора · Показать на карте

— Лиам? Тот легендарный старик? — удивился Каян. — Ты уверена, что он ещё в Лотарии? И как нам его найти? Луна подняла гимны в руках: — Эти гимны… покажут мне путь. Она прошептала слова, изумруд на миг вспыхнул, и слабый луч потянулся на север. — Может, Лиам ещё там ради праздника. Идём! Город погрузился в хаос: люди в ужасе прятались по домам, а стража на площади с криками пыталась навести порядок.

У дверей зала стояли стражники в доспехах с обнажёнными мечами. Фёдор, старший стражник, увидев Луну и Каяна, вышел вперёд: — Луна? Каян? Куда вы? В городе смута, храм что-то разрушило! Луна перевела дух: — Фёдор, это были тени, охотники Дринмора. Нария… она мертва. Они охотятся за мной, и мне нужно найти Лиама. Мы слышали, что он приехал сюда на праздник. Он ещё здесь? — Мастер Лиам? — удивился Фёдор. — Да, он здесь уже несколько недель. Но в такой суматохе вам нельзя внутрь! — Фёдор, если я не увижу Лиама, эти тени уничтожат Лотарию, — твёрдо сказала Луна. — Происходит что-то, за чем стоит Дринмор! Фёдор глубоко вздохнул и кивнул стражникам: — Пропустите их!

Большой зал с белыми каменными стенами и высокими окнами был полон солнечного света, но царившая в нём тишина противоречила смуте снаружи. В центре стоял пожилой человек с седыми волосами и деревянным посохом; его глаза, всё ещё острые и пронзительные, смотрели на Луну и Каяна. На плечах простой плащ, и в нём чувствовались покой и скрытая сила. — Лиам? Мастер Лиам? — дрожащим голосом спросила Луна. — Да, это я, — ответил он. — А ты кто, дочка?

Луна подняла свиток и лоскут: — Меня зовут Луна. Это гимны света. Охотники Дринмора охотятся за ними. Они убили Нарию, служительницу храма. Перед смертью Нария сказала, что остальные гимны в Азукае. Я поклялась найти их и не дать тьме вернуться. Мне нужна ваша помощь. Лиам на миг задержал взгляд на её изумруде, и в глазах его вспыхнул огонёк, будто он вспомнил что-то давнее: — Охотники Дринмора? Он глубоко вздохнул: — Значит, смута снаружи — из-за теней. Я думал, те дни кончились. Если ты наследница света, значит, всё только начинается.

Снаружи по ветру разнёсся слабый вой, будто предостережение со стороны Дринмора. — Нам надо идти в Азукаю, вместе, — сказала Луна. Лиам ответил с опытным взглядом: — От древней книги Кати мало что осталось, но и это может помочь. В путь. Мы выйдем через западные ворота. Он твёрдо ударил посохом о пол и решительными шагами направился к дверям зала.

«Троих достаточно. Нас с Катей было двое.»
Трое путников, Западные врата · Эльдора

Трое путников

Западные врата · Эльдора · Показать на карте

Он вышел из зала, и Луна с Каяном поспешили за ним. Когда переулки остались позади, центральная площадь Лотарии всё ещё была в смятении. Стражники загоняли людей по домам, а чёрный обугленный след теней на мостовой побледнел и тянулся к западным воротам, словно знак угрозы, затаившейся в засаде.

Лиам посмотрел на этот след и голосом, будто поднимавшимся из глубины истории, сказал: — Дринмор наверняка поднимает бурю побольше, и нам нужно разорвать его верёвку, прежде чем он затянет её у нас на шее. Голосом, в котором жила её клятва, Луна сказала: — Я готова. Клятва Нарии, а ещё Катя, привели меня на этот путь, и я буду бороться до конца. При каждом её слове изумруд мягко светился, будто подтверждая искренность, скрытую в её сердце.

Каян, ещё не пришедший в себя после битвы в храме, сказал с сомнением и решимостью разом: — Я… я тоже пойду. Но что, если теней станет больше? Нас всего трое, а для битвы это будто ничто! Лиам ответил с улыбкой: — Трое — достаточно, сынок. Мы с Катей вдвоём вырвали Азукаю из рук Дринмора. И ускорил шаг: — К воротам.

У западных ворот стражники встали перед ними с поднятыми мечами. Старший стражник, увидев Лиама, шагнул вперёд: — Мастер Лиам! В городе смута. Говорят, храм разрушен силами тьмы! Мы объявляем Дринмору открытую войну? Голосом, в котором ещё жила прежняя сила, Лиам ответил: — Храм не разрушен. Но Нария, служительница храма, убита. Это дело охотников Дринмора, и мы должны идти в Азукаю, чтобы помешать их замыслу. Открой ворота!

Старший стражник замешкался, и в глазах его заметалось сомнение: — В Азукаю? С этой молодёжью? Луна вышла вперёд: — Я наследница света и гимнов света, и я поклялась встать против тьмы и не дать прошлому повториться. Стражник глубоко вздохнул и сказал тоном человека, уступившего её решимости: — Да будет с вами свет. И, кивнув товарищам, добавил: — Открывайте ворота! Ворота с тяжёлым скрипом отворились, и Луна, Каян и Лиам ступили на равнины за стенами Лотарии.

«Да будет с вами свет.»

Где читать и купить книгу